Плати по счетам

Автор — я. Впервые опубликовано на [hide]http://kriper.ru[/hide].
Короткая история с интересным финалом, которая была написана мною в качестве пробы пера в данном жанре.
История про демонические силы, которые вмешались в жизнь ничего не подозревающих людей.В ту ночь ему не спалось от какого-то смутного чувства тревоги, которое, казалось, висело в воздухе застарелой пылью и не давало казаться полной грудью. Дима повернулся на спину, прислушиваясь к ночным звукам, наполнявшим загородный дом. близко спокойно и втихомолку посапывала жена, ее черные локоны ниспадали на подушку, обрамляя миловидное загорелое лицо. Прозрачная лунная ночь кружила около дома, ее наполнял дух жаркого июля и голос насекомых.

Мужчина вздохнул, воззрение скользил по беленому потолку, неясный ни за что не шел. На электронных часах, тускло поблескивающих оранжевым светом, виднелись цифры. Час ночи. Какое-то время Дима ворочался в кровати, после сходил попить воды и вновь лег. пара часа ночи. От нечего работать он проворачивал в голове происходящие днем заранее события. пир получилась скромной, Но в высшей степени душевной и приятной. На тридцатилетие Максима пришли только самые близкие друзья, распили не мало бутылок преступление во дворе, пожарили барбекю из свежей телятины, совсем немного послушали музыку, верно и разъехались по домам. некоторый мог бы сказать, что с его деньгами потребно было устроить такую шикарную тусовку, что памятовать ее размах будут даже дворовые псы, а соседи вторично полгода не отстанут от злости и зависти. но Дима был человеком домашним и больше только в жизни ценил семью, доходный глинтвейн около камина, упругое бедро жены под рукой и звуки детского смеха, постоянно доносящиеся из соседней с гостиной комнаты.

Мужчина улыбнулся этим мыслям и опять покосился на часы. Три ночи. В чем же произведение Хорошо, что завтра выходной. Он уже хотел посещать зa снотворным, как неожиданно некоторый чужой звук случился в углу комнаты, и от него, как болезненная чума, в гнездо закрался страх. мужчина моргнул, стараясь рождать с себя внезапное наваждение, Но грудь забилось чаще, на лбу выступил ледяной пот. Ему хотелось стоить с кровати и, примерно в детстве, включить скорее свет, Но тело не повиновалось. долго и чинно, так сказать смакуя каждую секунду происходящего, дверь в комнату открылась наполовину. безмятежный звук смазанных петель показался невероятно громким и в то же время звучал, как бы через вату.

Сергей широко открытыми глазами смотрел на грязный проем двери, тщетно силясь пошевелить ежели и бы пальцем. По коже пробежала прохлада, казалось, даже атмосфера стал каким-то скомканным и холодным, так, что замечаться стало быть тяжело. прежде так себ е не происходило, после мгла зa дверью стала плотнее, и из нее, окутанная хлопьями черного тумана, появилась длинная тонкая власть с семью пальцами, и тот и другой из которых состоял из множества костяшек и шевелился самолично по себе. сторона зацепилась зa потолок, как примерно существу требовалось некоторое усилие, что бы втащить себя в помещение.

Мужчина хотел закричать, Но гортань сковала липкая и противная судорога. Он почасту дышал, обливаясь потом, и не мог оторвать суждение от того, как вторая, будто такая же конечность появилась из проема, а следом… тогда Дима зажмурил глаза, потому что больше так себ е не мог сделать. Он старался убедить себя, что это сон. Кошмар, вот безотлагательно все закончится, растворится в трепетных лучах восходящего солнца, и опять терем довольно безопасным и теплым, и вновь все будит как раньше. за всем тем ночной посетитель да не считал. Он, или же скорее, оно, с тихим царапаньем пробиралось по потолку. стало быть слышно, как атмосфера входит в его легкие и вырывается наружу с мокрым сопением и запахом свежего мяса.

Мужчина не открывал глаз, все тело его дрожало. К звуку царапанья добавился к тому же один, напоминающий стук, Кагда личность хрустит суставами рук или же ног. Клак, клак, клак. Сопение ночного гостя зависло откровенный над кроватью супругов, его влажное дыхание касалось лица Сергея, Кагда наконец, все стихло. Звуки пропали, общий все пропало, даже возгласа собственного сердца, которое до этого билось в припадке где-то на уровне висков, мужчина больше не слышал. Но чувство чьего-то присутствия не покидало комнату. Эта существо не ушла, она ждала чего-то.

Несколько минут мужчина лежал в темноте, ожидая, покамест дыхание придет в норму. Все сон, просто сон, гнусный сон. Он набрал полную сердце воздуха и открыл глаза.

Прямо до его лицом висела удлиненная рот здорового козла бес единого клочка кожи, которая соединялась длинной шеей с изуродованным телом где-то на потолке.

— ПЛАТИ ПО СЧЕТАМ!!! — гаркнуло существо, обнажая магазин острых желтых зубов.

Секунду малолеток смотрел в огромные глаза твари, покамест туземец много обгладывал его ум до самого центра, а после потерял сознание.

* * *

Сергей рывком сел на кровати, хватаясь зa грудь, нервно сглатывая комки ночного скользкого страха. горница была наполнена солнечным светом, что золотыми облаками покоился на контурах мимоходом мебели и паркета. Снаружи доносились радостные шум и звуки воды, видимо, Ира поливала газон, а может оставаться играла с детьми. Мужчина дрожащей рукой вытер пот со лба и осмотрел комнату. Над дверью, плавно перетекая на потолок, виднелись лавка неглубоких царапин.

К завтраку мужчина вышел не мало рассеянным, волосы его были взлохмачены, а мнение блуждал по углам комнаты, отражая ту невероятную сумятицу, что творилась в душе. Он, тридцатилетний великовозрастный человек, находился в каком-то парализующем его значение смятении. Что это зa существо Откуда она? Может, обратиться к врачу? или же одним приемом к охотникам зa привидениями?

— Сереж, ты в порядке? — спросила Ира, положив в тарелку мужа идеального вида глазунью с беконом.

— Да, мышонок. просто худой неясный приснился. Где дети?

— Они играют во дворе, я покормила их раньше, решила не поднимать тебя. Ты в последнее время да лес работаешь.

Мужчина кивнул и сделал глоток домашнего лимонада, Кагда все его тело напряглось. Сверху, из пустой хозяйской спальни, доносилось ритмичное «Клак, клак, клак». как словно некоторый хрустел суставами.

— Бардо? — крикнула жена, с удивлением поднимая взор на потолок.

На ее звук прибежала довольная собака, виляя хвостом. голос не прекращался.

— Чем это пахнет? — мнение девушки быстро прошелся по кухне. — Мясо я, что ли, не убрала?

Она вздрогнула, Кагда увидела, что глаза дорогого наполнены первобытным ужасом.

— Мы переезжаем, — сухо сказал он и удивляться за стола.

* * *

Сергей был не из тех парней, что испытывают судьбу, по-этому уже следующую ночь семья ночевала в отеле, а опять сквозь не мало дней в новом доме. И, несмотря на то, что собственными глазами он ни во веки веков не был религиозным, приобретенное жилье посетил священник, которого принципал заставил обижать все углы и комнаты. если бы понадобилось, он бы пригласил медиума, или же полный гребаный отряд медиумов, чуть бы уберечь семью от этого… существа. Дима не сомневался в своем видении либо рассудке, потому что медлить в этом могут только домохозяйки, насмотревшиеся сериалов и фильмов. А он, священник семейства, не может посещать с ума, потому что обязан заступаться семью. И обязан существовать самым сильным.

Какое-то время все было хорошо, пока, наконец, в одну пасмурную, тяжелую от теплого дождя ночь, Дима опять не испытал уже знакомое вкус тревоги. Час ночи. Он глубоко вдохнул и попытался успокоиться. По комнате ползли длинные черные тени, до этого бархатная и нежная мрак начала зарабатывать острые грани тревоги и смятения. Липкий фобия каплями заструился по вспотевшей коже. Мужчина покосился на часы. сам-друг ночи. Он уже знал, был чуть не уверен, что произойдет, Кагда количество сменится на следующую. за всем тем он не был к этому готов, как вместе дозволительно к такому подготовиться? Три ночи.

Дверь привычно отворилась, обнажая зa собой густую темную массу из лунного света и интерьера коридора. Звуки летней ночи задний раз сотрясли атмосфера и ухнули куда-то вниз, запутавшись в наступившей тишине. «Клак, клак, клак…» Хруст суставов. Вот уже и сторона появилась из проема, а зa ней и вторая. Тонкие пальцы с множеством костей зацепились зa потолок и втащили в комнату продолговатое тело бес кожи, напоминающее полупереваренного козла. главный на длинной шее, как ни странно, появилась последней. В сей раз Дима не закрыл глаз, он дрожал и плакал от страха, соленые лекарство щедро орошали подушку, Но желание человека была сильнее. Он уже не ребенок. Прошли времена, Кагда дозволительно было исправить что-то, просто закрыв глаза.

Существо извивалось, казалось, эта нелепая сложение из кожи и костей развалится на части. Двигаясь неестественными рывками, существо поползла по потолку, цепляясь тонкими пальцами. Она придвинула уродливую голову с рогами к мужчине и, дернувшись точно в негодовании, повернулась к его жене. Он хотел кричать, стоить с кровати и ударить эту мразь чем-то тяжелым, Но тело оставалось недвижимым. Кагда фобия становится чрезвычайно сильным, Кагда он уже не в силах умещаться в сознании, он превращается в ненависть.

Именно она лилась тем временем из заплаканных забота парня, а для ужаса больше не было места.

Существо вытащило долгий говор и со смаком облизнуло щеку Иры, показывая, что безотлагательно не только он, Сергей, находится в его власти, Но и все остальные обитатели дома тоже.

— ПЛАТИ ПО СЧЕТАМ! — еще раз гаркнуло оно, и измученное понимание парня, заключительный раз ослепленное приторным запахом теплого мяса, померкло.

Утром он тихо лежал в кровати, наблюдая неровные царапины по всему потолку. Переезд не помог. Этой твари вещь нуждаться было, Но что? «Плати по счетам».

— Я же тебе безделица не должен, мразь, — втихомолку проговорил Сергей, отрывая уставшую голову от подушки.

В сей же число малолеток рассказал все своей жене. Он любил ее не только как мать своих детей, Но и как партнера, как друга, и оттого очень доверял этой женщине. иным способом зачем вместе жениться, если ты не можешь рассказать, что ночью к тебе приходит неведомая существо Ира слушала молча, только кивала, в глазах ее стояли слезы, а в конце она выдавила из себя кроткую улыбку.

— Хорошо, что ты рассказал. Что бы ни произошло, мы справимся с этим вместе.

— Ты думаешь, я сошел с ума? — выдохнул Сергей, покоясь головой около нее на коленях.

— Пятьдесят на пятьдесят, — честный призналась она. — Откуда тем временем царапины? начинать поставим камеру в комнату?

Парень лежал на коленях около любимой и смотрел на нее снизу вверх, черные шелковые локоны спускались на его единица и нежно щекотали кожу. Он женился на умной женщине.

В ту же ночь супруги поставили камеру, и в ту же ночь смрадное вещество приходило вновь. А наутро не осталось шиш за исключением помех на видеозаписи, запаха парного мяса в комнате истинно новых царапин на потолке. Ира задумчиво терла подбородок, просматривая пленку вновь и снова. Вот наступает три часа ночи, и изваяние начинает рябить, дверь едва приоткрывается, а экран расползается на сотни полос белого шума. И грохот длится минут пятнадцать. Наблюдая зa тем, как ее человек с ужасом смотрит на потолок и сжимает зубы, женщина плакала. Она понятия не имела, что нынче копать и как поступить. Ира начала брать успокоительное, да как нервы стали шалить, а спать кое-когда весь было невозможно.

Час ночи. Дима повернулся на спину. Что стремиться что ли это весь дозволительно недавно мешать либо контролировать? Он очень один, тело не слушается его. Он обязан справиться с этим. По сути, эта существо могла делать, что хотела и с кем хотела. двое ночи. много зa окном стал каким-то колким, опять неведомая пертурбация проползла в комнату, просочилась из стен, заполняя собой все пространство. Три ночи. Дверь приоткрылась, а мужчина даже улыбнулся от безысходности. Он да устал зa крайний месяц, и, пускай бы существо приходила в некотором расстоянии не каждую ночь, от этого становилось вторично хуже. Потому что насилу вилла погружался в темноту, Дима ожидал ее визита. Плохо спал, плохо ел, старался больше времени жить на работе.

«Клак, клак, клак…» Уродливое тело зависло над кроватью, умный с рогами приблизилась к мужчине, оно открыло рот…

Громкий крик будильника разорвал ватную тишину, келья вздрогнула от резкого звука, и тогда же Ира вскочила на кровати в абсолютный рост. Волосы ее были встрепаны, глаза расширились от ужаса, из них хлынули слезы. Она закричала во деревня крик и со всей силы ударила существо битой по морде:

— Отвали от него!!! — орала она, размахивая битой в разные стороны и рыдая.

Сергей видел хрупкую фигуру своей жены в ночном пеньюаре, которая как кошка бросалась на огромное существо. визг любимой дрожал от жуткого страха и ненависти. существо такого не ожидала, она недавно съежилась и опрометью попятилась назад, в грязный проем двери, покамест не исчезла совсем, и звон дождя не обрушился на комнату, заполняя ее своей прохладой. малолеток опустила вооружение и обессилено упала на колени, тело ее содрогалось от рыданий. Дима обнял ее и прижал к себе, покрывая поцелуями мокрое, соленое лицо.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо!

Он женился на сильной женщине. Мужчина кинул воззрение на биту и обнаружил, что та обклеена какими-то бумажками.

— Это что, страницы из Библии?

— Я видела это в каком-то фильме. Я знаю, ты не веришь в Бога, Но я поехала в храм и освятила биту, — Ира недавно виновато посмотрела на мужа. — Я просто не знала, что опять делать!

Всю ночь супруги обсуждали свои дальнейшие действия шепотом, сидя против открытой комнаты детей. На всяк история биту прежде держала женщина — неожиданно парализует вторично Сергея. А ему было впервые зa последние деньки хорошо, потому что он был не один. Больше не один.

* * *

Утром они обнаружили мертвую собаку стоймя на крыльце до домом. Бардо лежал на траве, неестественно выгнув спину, из его пасти торчали связки окровавленных кишок, будто бы некоторый выдавил внутренности из пса. Дима молчал, покамест баба увозила детей к матери сквозь последний двор. Эта существо конечно давала понять, что может несравненно больше, чем просто пугать ночью. Дети были отправлены к бабушке Светлане Константиновне, которая нить в двухкомнатной квартире на набережной Обводного канала. пара жена считали, что да будит безопаснее.

Вечером Дима болтал с Олесей, своей дочерью семи лет, по телефону. Она говорила вещь о мультиках и шикала на брата, что бы тот не мешал разговаривать. Узнав, что около малышей все в порядке, мужчина уже слушал вполуха.

— Папа, плати по счетам! — засмеялась она.

— Ч… что ты сказала?!

Все тело парня сковал липкий страх, он перевел мнение на Иру, которая, приложив пальцы ко рту, слушала диалог со слезами на глазах.

— Мне снился сон, там была женщина и козлик, — продолжала говорить Олеся. — Беееее, бееее, папа, плати по счетам!

Сергей обессилено отдал трубку жене, его вдруг источник тошнить, воротила закружилась. обстановка становилась чудовищной.

Следующие двое дня он пропадал на работе, пускай бы мыслями все время возвращался домой, в темную спальню, туда, где на потолке виднелись кривые магазин тонких царапин. Он прекрасно понимал, что вкушать опять физические счета, по которым действительно следует платить, а значит, надо не печалиться и работать, как ничто не происходит. Он приходил к себе ночью и терпел смрадное дыхание существа, не желая больше его злить. Ира, казалось, впала в какое-то оцепенение опосля случая с битой. Она маловато говорила, плохо спала, под глазами появились синяки, а шикарные черные локоны, когда-то сразившие Максима наповал, стали вылезать целыми пучками.

Дом опустел. Понятно, что женщина боялась быть внутри одна, и по-этому сам-друг дня она пропадала где-то вне его стен. Дима не спрашивал, на рассудок ему уже пришла мнение о разводе. Зачем морить всю семью? Он ее опора, ее защитник, даже если для этого придется населять раздельно.

Именно по-этому в тот бал мужчина ступил на порог дома с уверенностью закончить это раз и навсегда. Какое-то время он стоял в нерешительности, освещаемый светом открытого окна, кроме вошел твердой походкой, прикрыв зa собой дверь.

Ира слышала, как инструмент остановилась в гараже и уже ждала мужа в коридоре. Ее взор был каким-то тяжелым — может быть, просто не выспалась. А может, уже устала от только этого. Она подождала, покамест он разденется и, не говоря ни слова, проводила его на кухню.

— Привет, — неуверенно сказал он.

— Здравствуй, — вторила она. — Я провела пара суток в библиотеке, сидела в Интернете.

Так вот что делала супруга, покамест он работал!

— Нашла что-нибудь?

— Я прочитала ворох информации, в основном всякой ерунды типа страшных историй, всякие «Крипер.Ру» и да далее. Я даже ходила к медиумам, водила их сюда, Но они да нисколько толкового и не смогли сказать.

Голос женщины был бесцветен и тих. Дима налил себе кофе и тихо слушал ее, как якобы ожидая, что немедленно неведомая чудовищная быль всплывет среди слов, и все довольно кроме хуже.

— Этот… козел, он же приходит то есть к тебе? И просит заплатить, так сказать ты ему вещь должен.

Парень кивнул.

— Я подумала, что ты непомерно успешен и все такое, начинать и знаешь, начала искать в твоем прошлом, — женщина всхлипнула, по пухлым щекам снова потекли слезы.

Тогда Дима подумал, что чересчур почасту в последнее время видит любимую плачущей и грустной. как бы он хотел это изменить!

— Помнишь, ты говорил, что тебя забрали приемные родители из седьмого детского дома Тверской области?

— Да, конечно.

Именно по-этому он да ценил семью, потому что знал, насколько это сословие может обретаться зыбким.

— Я обзвонила все детские дома и всюду говорили, что мальчика с такими данными не существует. после я начала копаться… искать в Интернете… в сводках и списках… — ее визг то и случай срывался на всхлипы. — Сергей, я нашла тебя в итоге. Я НАШЛА ТЕБЯ В СПИСКЕ НЕКРОЛОГОВ!

Парень выронил чашку кофе из рук, и горячая жидкость растеклась по столу чернеющей пленкой. клеть наполнилась ароматом арабики и страха. Мужчина молчал, казалось, даже боялся вздохнуть.

— Это и вправду… был седьмой наивный дом, — продолжала Ира. — Он сгорел в восьмидесятых годах, все погибли! Все! Я даже распечатала фотографию!

С этими словами она бросила на питание листы бумаги, на которых виднелось крупное отражение мальчика годов восьми с большими умными глазами, обведенное красной ручкой. около стояли опять дети, а зa ними — двое воспитателя, в которых Дима узнал своих покойных родителей. Кофейная жижа тогда же накинулась на белое бумажное полотно, поглощая его, будто горячее пламя. Мужчина видел, как пятнышко расползается по фотографии, и в ушах его стояли крики множества детей.

* * *

Комната загородного дома пропала, ухнула в какую-то безмолвную пустоту. Помещение, которое, казалось, не имело больше ни стен, ни потолка, наполнялось едким дымом и копотью. следовательно трудно дышать, накаленный атмосфера оплавлял кожу, как нежный полиэтилен, и дитя взвыл от боли и страха. Он забился в угол некоторый комнатушки и закрыл глаза грязными от сажи кулачками.

— Пожалуйста, мама, мама! — шептал он да тихо, что в реве пламени не слышал своевольно себя. — Мама, мама, я тут!

Казалось бы, с чего ему кликать родителей, ведь их николи не было? тем не менее то есть тогда, чувствуя, как створожившийся злой атмосфера наполняет легкие, разрывает их на части от высокой температуры, Сережка верил, что мама должна прийти. И она пришла. Это была высокая женщина с худым лицом и пронзительным взглядом.

— Что малыш, страшно?

— Страшно! — взвыл он.

Крохотное тельце затрясло от боли, Кагда синтетическая ткань от рубашки размягчилась, впиваясь в детскую кожу сотнями расплавленных игл. Ему казалось, что болезнь вот-вот лопнет от этого дикого ощущения. Сережка описался, и тогда же моча закипела около его ног.

— Хочешь семью? — хохотнув, спросила женщина.

— Да, хочу к маме!

— Тридцать шесть годов дам тебе, малой, — она улыбнулась, обнажая магазин кривых желтых зубов. — Но после всем, что дано, заплатишь! Все заберу, что наживешь, помимо жизни твоей! Хочешь?

С этими словами она протянула руку, на которой виднелось семь тонких пальцев, Но дитя уже не обращал на это внимания.

— Хочу, хочу! — рыдал он, хватаясь зa жесткие пальцы опаленными живыми ладошками.

* * *

Ира находилась на кладбище под зонтом. Лил дождь. Она смотрела, как льстивый замоченный смерть погружается в черную дыру, и пред глазами ее до сих пор находилась вид недавних событий. Вот супруг смотрит на фотографию немигающим взглядом, и образина его искажается от неведомой дикой боли. после он вскидывает голову, а в комнате уже стоит дух свежего мяса и дыма, а все окна заволокло непроглядной тьмой.

Из коридоров и комнат слышатся шаги — «Клак, клак, клак». Хруст множества суставов. Все двери открыты, острые тени ползут по стенам, на кухню, как лже- собираясь в определенном им центре. тут-то она, Ира, много испугалась, ей стало быть тяжело дышать, как якобы деревня атмосфера выдули из комнаты неведомые силы. А Дима секунду смотрит на то, как задыхается его любимая, после скоро хватает кошель и достает из него револьвер, какой как-то купил на любой случай. В глазах его больше нет страха. Кагда фобия становится чрезвычайно сильным, Кагда он уже не в силах умещаться в сознании, он превращается в ненависть.

Дрожь. Дима взводит курок, приставляет дуло к виску.

— Что дала, возвращаю. А остальное — ХРЕН ТЕБЕ!

Выстрел. В комнату врывается атмосфера вечерним ветром так, что все шторы шевелятся. Ира вдыхает с громким хрипом, ее рот уже посинели, а главный закружилась. Тишина.

* * *

Женщина находилась около края могилы. Ее чувствительный изображение с откровенный спиной выделялся на фоне оградок и крестов монолитной уверенностью.

— тихий он был человек, — слышится откуда-то со стороны. — Жену молодую с двумя детьми оставил.

— Сильнее, чем вы все, как один человек взятые, — говорит она, вспоминая новый взор своего мужа.

Впервые опубликовано на [hide]http://kriper.ru[/hide].