Барсук проснулся

земля в лесу пропиталась влагой. тем не менее на песчаном пригорке было сухо. зa погода область прогрелась, по-этому по своим неприметным тропам уже бегали трудолюбивые муравьи.
На осыпавшемся склоне, зa корягой, темнел вход в нору. занятие казалось заброшенным. Но однажды, ближе к вечеру, из норы высунулся долгий нос. Барсук поводил им из стороны в сторону, принюхался и чуть кроме покинул своё зимнее убежище.
— Так-так… — произнёс он, оглядевшись. – Тепло. Птички поют. И пахнет хорошо. Листвой прелой.
немедленно же за пригорка выглянула лисица. Умильно посмотрев на барсука, она пропела:
— Апрель уже… Вы в этом году вещь бесконечно спали.
временем ей приходилось запасаться в барсучью нору, что бы переждать непогоду или же опасность. И пусть бы углубление была большой, барсук весь мог прогнать незваную гостью. Потому-то Лиса Патрикеевна улыбнулась и льстиво добавила:дно в лесу пропиталась влагой. но на песчаном пригорке было сухо. зa погода страна прогрелась, по-этому по своим неприметным тропам уже бегали трудолюбивые муравьи.
На осыпавшемся склоне, зa корягой, темнел вход в нору. связка казалось заброшенным. Но однажды, ближе к вечеру, из норы высунулся высокий нос. Барсук поводил им из стороны в сторону, принюхался и чуть кроме покинул своё зимнее убежище.
— Так-так… — произнёс он, оглядевшись. – Тепло. Птички поют. И пахнет хорошо. Листвой прелой.
немедленно же за пригорка выглянула лисица. Умильно посмотрев на барсука, она пропела:
— Апрель уже… Вы в этом году вещь продолжительно спали.
редко ей приходилось запасаться в барсучью нору, что бы переждать непогоду или же опасность. И хоть бы углубление была большой, барсук совершенно мог прогнать незваную гостью. Потому-то Лиса Патрикеевна улыбнулась и льстиво добавила:
— Даже опосля спячки Ваша оболочка такая блестящая, такая гладкая…
— Зато твоя – клочковатая, — буркнул барсук.
Лиса Патрикеевна своей болтовнёй мешала ему думать. А ведь надлежит было решить, чем предпринимать в первую очередь: уборкой норы либо поисками ужина.
голодовка оказался сильнее. И барсук отправился по знакомому маршруту. Это была его законная территория, отвоёванная около других барсуков. И здесь он знал каждое деревце, каждую тропинку…
Кагда барсук хотел пересечь лесную прогалину, то увидел тетеревов. Они токовали. Барсук совсем немного понаблюдал зa тетеревиным танцем, зa тем, как птицы кружатся и наскакивают доброжелатель на друга, малость потоптался на месте, после побежал дальше.
зa зиму он отощал – по-этому нуждаться было скорее отъедаться, запасаться сил. Но дорогу преградил укладистый ручей. Летом он был крошечным, прыгнешь – лап не замочишь – нынче же воды было много, и она бурлила и кипела.
который его знает, чем может закончиться весеннее купание?
И барсук повернул назад. Он вспомнил про огромный, трухлявый пень. если бить около такого пня кору, то непременно найдёшь поток вкусных жучков и червячков. Но только-только барсук подошёл, как за пня выскочил малый ёжик. Увидев своего врага, он от испуга чихнул и бросился наутёк. сживать кого со свету его барсук не стал. Потому что на пне заметил целую стайку жёлтых, с изогнутыми шляпками сморчков. Это был божественный ужин, главный опосля долгой зимней спячки.
Всю ночь бродил барсук по лесу. Ему опять раз повезло. Кагда он пробегал пропускать берёзы, то учуял сладковатый запах. Из дырочек, сделанных дятлом, по берёзовому стволу тёк частый и больно плодотворный сок.
До первых лучей солнца просидел барсук около берёзы, слизывая апрельское лакомство. И только Кагда рассвело, вернулся в нору.