Йоун и скесса

Жил на Севере 1 крестьянин, кто имел привычка каждую осень и зиму выбывать на острова Вестманнаэйяр подстерегать рыбу. около крестьянина был дитя по имени Йоун. В то время он был уже взрослый. Йоун был малолеток понятливый и расторопный. недавно раз священник взял его с собой на острова стараться поймать рыбу. Все прошло благополучно, и больше про их поездку нисколько не говорится.
А на другую осень благодетель отправил Йоуна на острова одного, потому что своевольно был уже немолод и такая занятие была ему не под силу. Но предварительно чем Йоун уехал, священник строгий наказал ему ни в коем случае не причинять привала под скалой, возвышающейся на склоне холма, по которому проходит дорога. Йоун дал отцу слово, что ни беда, ни погода не заставят его осрамиться в этом месте, и уехал. около него было с собой три лошади – две вьючные и одна верховая. На зиму он собирался оставить их в Ландэйясанде, как обычно делал отец.
Поездка Йоуна протекала благополучно, и вот напоследок он подъехал к холму, о котором говорил отец. Был полдень, и Йоун надеялся, что до вечера успеет отживать скалу. Но только он с ней поравнялся, как налетел метель и начался дождь.Жил на Севере 1 крестьянин, что имел привычка каждую осень и зиму выбывать на острова Вестманнаэйяр уловлять рыбу. около крестьянина был дитя по имени Йоун. В то время он был уже взрослый. Йоун был малолеток здравомыслящий и расторопный. недавно раз священник взял его с собой на острова обнаруживать рыбу. Все прошло благополучно, и больше про их поездку шиш не говорится.
А на другую осень священник отправил Йоуна на острова одного, потому что самоуправно был уже немолод и такая дело была ему не под силу. Но заранее чем Йоун уехал, благодетель строгий наказал ему ни в коем случае не деять привала под скалой, возвышающейся на склоне холма, по которому проходит дорога. Йоун дал отцу слово, что ни беда, ни непогода не заставят его осрамиться в этом месте, и уехал. около него было с собой три лошади – две вьючные и одна верховая. На зиму он собирался оставить их в Ландэйясанде, как обычно делал отец.
Поездка Йоуна протекала благополучно, и вот в конце концов он подъехал к холму, о котором говорил отец. Был полдень, и Йоун надеялся, что до вечера успеет избавляться скалу. Но только он с ней поравнялся, как налетел метель и начался дождь. Огляделся Йоун и увидел, что удобнее места для привала не встречать – и травы для лошадей много, и употреблять где укрыться от ливня. Не мог он побеждать в толк, почему бы ему тогда не заночевать. Думал он, думал и едва решил остаться. Расседлал лошадей, стреножил их и внезапно увидел вход в пещеру. Обрадовался Йоун, перетащил туда свои имущество и расположился поужинать. В пещере было темно. Не успел Йоун привыкать зa еду, как в глубине пещеры раздался вой. Йоуну сделалось жутко, и он призвал на услуга все свое мужество. Достал он из мешка с провизией вяленую треску, содрал с нее кожу до самого хвоста, обмазал рыбину маслом, опять натянул кожу, швырнул треску в углубление пещеры и крикнул при этом:
– Эй, который там, берегись, чтоб не зашибло! А если хочешь, бери и ешь эту рыбу!
Вскоре хныканье прекратился и некоторый начал убавлять рыбу зубами.
Йоун поужинал и лег спать. внезапно зашуршала камень около входа в пещеру. Он пригляделся и увидел страшную скессу, от нее исходило какое-то странное сияние. Йоуну следовательно не по себе. Скесса вошла в пещеру.
– Чую человечий обычай в моем доме! – сказала она, прошла в углубление пещеры и сбросила на землю свою ношу. Своды пещеры дрогнули. после Йоун услышал приглушенные голоса.
– Лучше сделать, чем не сделать, и печаль тому, который зa благотворение не заплатит добром, – произнесла скесса и со светильником в руке направилась к Йоуну.
Она поздоровалась с ним, назвала по имени, поблагодарила, что он накормил ее детей, и пригласила его к себе в гости. Йоун принял ее приглашение, и скесса, подцепив мизинцем ремень, которым были перетянуты его пожитки, перенесла их в углубление пещеры. Там Йоун увидел две постели, на одной лежали два детей. Их-то рыдание он и слышал. В углу валялась огромная кипа кумжи, которую скесса наловила в тот вечер, от этой-то кумжи и шло призрачное сияние, напугавшее Йоуна.
– На чью одр ты ляжешь, на мою либо на детскую? – спросила скесса около Йоуна.
Йоун сказал, что на детскую. тут она уложила детей на полу, а Йоуну постелила чистое белье. Он лег и мигом уснул. Проснулся он, Кагда великанша принесла ему вареной кумжи. Он ел, а она занимала его беседой и оказалась обходительной и веселой.
– быстро не собрался ли ты на острова преследовать рыбу? – спросила она.
Йоун ответил, что то есть туда он и идет.
– Ты уже нанялся на какую-нибудь шхуну? – спросила скесса.
– Нет, – ответил Йоун.
– немедленно там на всех ботах и шхунах команды уже набраны, – сказала великанша. – Больше они никого не возьмут. Свободное поприще найдется только около одного старого бедолаги, какой еще раз ни разу в жизни не выловил шиш путного. Суденышко около него ветхое, тово и гляди ко дну пойдет, а гребцы такие же никудышные, как своевольно хозяин. Дельные человеки к нему не идут. Но тебе я советую наняться то есть на это судно. старец не захочет тебя брать, Но ты стой на своем, покамест он не уступит. Придет время, и я вторично отблагодарю тебя зa то, что ты накормил моих детей, а теперь возьми эти пара рыболовных крючка. 1 оставь себе, а иной дай старику, и, будем надеяться, на эти крючки клюнет видимо-невидимо рыбы. Только запомни, вам следует воспитывать в много последними, а воротиться – первыми. И смотрите не заплывайте зa скалу, что возвышается над водой неподалеку от берега. как приедешь в Ландэйясанд, увидишь, что последние суда на Вестманнаэйяр вот-вот отойдут. Поезжай с ними, а лошадей стреножь и оставь на берегу. Никому их не поручай, я сама присмотрю зa ними зимой. И если случай обернется так, что зa зиму ты наловишь рыбы больше, чем сможешь увезти на своих лошадях, оставшуюся навьючь на мою буцефал – она будит погодить тебя бок о бок с твоими. Я буду парламент вяленой рыбе.
Йоун обещал сопровождать всем ее советам и раненько утром покинул пещеру. Расстались они друзьями. о дальнейшей поездке Йоуна так себ е не говорится, покамест он не прибыл в Ландэйясанд. Последние суда были уже готовы к отплытию. Йоун спрыгнул с седла и стреножил лошадей тогда же на берегу, но не попросил никого зa ними присматривать. человеки насмехались над Йоуном.
– Смотри, как бы к концу лова твои клячи не разжирели с такого корма! – кричали они.
Но Йоун не обращал внимания на эти шутки и делал вид, как бы не слышит. С последним судном он уплыл на острова. Там и в самом деле на всех шхунах команды были давным-давно уже набраны, и Йоун не нашел ни одного свободного места. под конец он пришел к старику, про которого говорила великанша, и попросился к нему на бот. старец совершенно отказался жениться Йоуна к себе.
– Не будит тебе проку от этого, – сказал он. – Ведь я не то что рыбы – рыбьего хвоста не выловлю. Посудина около меня ненадежная, гребцы никудышные. В много мы выходим только в штиль. Негоже крепкому парню возиться с такой компанией.
Но Йоун ответил, что в случае неудачи будит сердиться только на себя, и уговаривал старика, покамест тот не согласился его взять. Он перебрался на бот к старику, и люди, полагавшие, что ему не слишком-то повезло с наймом, снова пуще потешались над ним.
Начался лов. некогда утром старец с Йоуном увидели, что все суда уже вышли в море. Погода находилась тихая и безветренная. старец сказал:
– быстро и не знаю, стоит ли нам ныне спрашивать судьбу. По-моему, не будит нам удачи.
– Испыток не убыток, – ответил Йоун.
Надели они рыбацкие робы и вышли в море. близко от причала Йоун увидел скалу, о которой ему говорила великанша, и предложил идею старику дальше не плыть, а попытать счастья в этом месте. Изумился старик:
– Здесь простор пустое, – сказал он, – нечего и стараться.
Однако Йоун попросил разрешения тем не менее закинуть лесу для пробы, и старец согласился. Закинул Йоун лесу, и на полиция моментально попалась рыба. тем временем он отдал старику дальнейший крючок, подаренный скессой, и они стали удить. Короче говоря, в тот сутки они трижды возвращались на земля с полным ботом рыбы. только они поймали по шестьдесят рыбин на каждого, и все это была треска. К прибытию остальных рыбаков около них была уже вычищена большая пакет улова. Рыбаки только рты разинули. Стали они испытывать старика, где он наловил такую нет рыбы, и он рассказал им все как было.
На непохожий сутки спозаранок все рыбаки собрались около той скалы, согласен только, ни 1 не поймал ни рыбешки. о ту пору они поплыли дальше, а старец с Йоуном приплыли на свое простор и стали ловить, как накануне. Всю зиму рыбачили они около скалы и наловили по тысяче двести штук на человека. Ни около кого на островах не было такого улова. В новый число они, как обычно, вышли в много и закинули лесы, а Кагда вытащили их, лесы оказались пустыми – крючки куда-то исчезли. И пришлось старику с Йоуном возвращаться на земля ни с чем.
Теперь следует рассказать, что Йоун возвращался в Ландэйясанд на том же судне, на котором осенью приплыл на острова. Всю дорогу матросы потешались над ним, вспоминая, как он обошелся со своими лошадьми. Кагда судно пристало к берегу, лошади стояли на том же месте, где Йоун их оставил. Все с любопытством уставились на них – тип около лошадей был такой, как всю зиму их кормили отборным овсом. бок о бок с ними находилась красивая масть буцефал под вьючным седлом. Спутники Йоуна оторопели, приняв его зa всемогущего колдуна.
А Йоун невозмутимо навьючил рыбу на лошадей и отправился домой. Следует сказать, что на одну вороную он навьючил столько же, что на двух своих. о его поездке нуль не известно, покамест он не приехал к пещере, где нить великанша. Она приветливо встретила Йоуна, он отдал ей рыбу, что была навьючена на вороную, и прогостил около нее не мало дней. Скесса поведала Йоуну, что дети ее зимой умерли и она похоронила их около подножья скалы, где уже был похоронен ее муж. после она рассказала, что сама отвязала крючки в новый число лова и в то время же пригнала на земля его лошадей.
– Не получал ли ты зa это время вестей из дому? – спросила она.
Йоун ответил, что вестей не получал. о ту пору она сообщила ему, что его благодетель зимой умер и сейчас деревня деревня достанется ему.
– Ты проживешь там всю жизнь, и тебе во всем будит сопровождать удача, – сказала скесса. – И нынешним летом ты женишься.
А под. развязка разговора она обратилась к Йоуну с такой просьбой:
– питаться мне осталось недолго, – сказала она. – как только я тебе приснюсь, приезжай сюда и похорони меня около с мужем и детьми.
И она показала ему их могилы. после она отвела Йоуна в боковую пещеру, там стояли пара сундука со всякими драгоценностями. Сундуки эти хором с вороной лошадью скесса оставляла Йоуну в наследство. Она обещала, что пред смертью перевяжет их веревкой и поднимет на камни. Йоуну останется лишь только неприятность пегас так зацепить веревку зa крюки вьючного седла.
– масть довезет их тебе до самого дома, – сказала скесса. – Тебе не придется переседлывать ее в пути.
Они расстались друзьями, и Йоун благополучно вернулся домой. Скесса оказалась права: его благодетель умер. Сбылись ее предсказания и о его женитьбы – в начале возраст он женился на дочери крестьянина из своего же прихода.
До самого сенокоса не случилось безделица особенного. Но вот раз Йоуну приснилась скесса. Он тогда же вспомнил о ее просьбе и вскочил с постели. Была темная ненастная ночь, выл буря и хлестал ливень. Йоун велел работнику теснить двух лошадей, а собственными глазами поскорее оделся и собрался в дорогу. баба спросила, гораздо он спешит в такое ненастье, Но он нуль ей не объяснил, только попросил не беспокоиться, если он будит испаряться не мало дней. С тем он и уехал.
Скессу Йоун нашел в пещере, Но около нее уже не было сил с ним разговаривать. Он дождался ее смерти и похоронил, где она просила. после отыскал вороную лошадь, она оказалась уже оседланной. Сундуки стояли в пещере на камнях, и в каждом сундуке торчало по ключу. Йоун подвел россинант к сундукам, зацепил веревки зa крюки седла и поехал домой.
С тех пор Йоун протяжно и счастливо жил на земле своих предков, он был невыносимо богат и удачлив, и человеки почитали его. А больше про него нисколько не известно.