Смерть бабушки

История рассказана моей мамой — непосредственным очевидцем. История о смерти и ее посланниках.Я уже говорила, что моя повитуха вдруг умерла от рака, о тех событиях либо знаках, которые предшествовали этому («Не смотрите в окна по ночам»). А вот то, как умирала моя бабушка, заслуживает отдельной истории.
Итак, горячий июнь, чуть не 20 годов назад, провинциальный малый и безмятежный городок и такая же напитки провинциальная больница: почти что пустые палаты, врачи, планирующие и предвкушающие свои долгожданные отпуска, старые санитарки, зa отсутствием работы судачащие о превратностях погоды и о том, как бы сохранить свои сады и огороды от засухи, чем полить, удобрить. Послеполуденное солнышко, озаряющее каждую палату и высокий больничный коридор, согласен пациенты, тайный дремлющие или читающие очередную Донцову в мягком переплете — вот в таком окружении была моя бабушка. В палате она лежала одна. Соседнюю пустую койку все родственники, который дежурил около бабушки по очереди, использовали для своих нужд.
Надо сказать, что врачи выписывали бабушку к себе умирать, Но вся семья до последнего говорила ей, что лечение соглашаться полным ходом, ни одна душа ее к себе не отпустит, что она соглашаться на поправку. соглашаться с врачами в провинциальном городке, имея полсемьи докторов, было не да трудно. да она и лежала там с круглосуточным наблюдением кого-то из родственников. Все они менялись и тот и другой погода или же каждые 12 часов, да как все работали, около всех были семьи, Но они не оставляли бабушку одну ни на минуту.
деяния эта произошла в дежурство моей мамы — одной из детей бабушки. за сильных болей бабушке давали какие-то лекарства, от которых она спала приблизительно деревня день. Это был такой же обыкновенный день, послеобеденный роздых или, как его к тому же называют, воздержный час в больнице. Мама задремала рядом, на соседней кровати, повитуха спала за очередного такого лекарства. Проснулась мама от того, что повитуха звала ее по имени. Мама залпом подскочила с кровати, как ошпаренная, опасаясь самого плохого. Но повитуха спокойно лежала на кровати, смотрела в большое, открытое по случаю жары окно насупротив нее. Дальше со слов моей мамы.
— Мам, ты что проснулась? Попить? Тревожит что-то?
— Нет. Что это зa простолюдин вон там сидит? — она показала рукой на подоконник.
Я повернула голову по направлению жеста и ничто не увидела. Подоконник был пуст, окно открыто.
— Где, мам?
— Ты слепая, что ли? Вон он сидит, во все черное одет, на меня смотрит и лыбится! Прогони его!
Тогда я сделала ход руками, как разгоняют птиц, приговаривая «кыш, пошел отсюда», хоть подоконник прежде был пуст. По движению маминой (то вкушать моей бабушки) головы и ее глазам я поняла, что это вещь подошло ближе.
— Мам? Ушел человек?
— Нет. Вот он, в ногах около меня сидит.
И тогда мама (моя бабушка) звонко и отчетливо послала это вещь на три матерные буквы. И сказала, что «мужик» ушел. Видя, как она слаба, я ни о чем не расспрашивала и попыталась перевести беседа в другое русло. Мама (моя бабушка) тожественный об этом больше не говорила. В конце концов я списала это на галлюцинации и забыла об этом.
Это было в конце жаркого июня, а в начале июля моя повитуха скончалась в возрасте 54 лет.
На сороковой число я видела сон, в котором моя бабушка, весело размахивая руками, как это делают маленькие дети, уходила бросать от меня по длинному серому больничному (?) коридору. Но, как говорится, это уже очень другая история…