Двуликая

Автор — я.Эту историю поведала мне моя любимая, сегодня покойная, повитуха Соня. Оснований не веровать ей около меня нет, лицо прожил безгранично тяжелую и долгую жизнь. Пережил войну и послевоенный голод. Вербовку на далекий Восток (спасались от голода). Она работала в шахтах. Работая диспетчером, дослужилась до начальника ЖЭКа. Коммунисткой, конечно, была яростной, Но время было такое. изобилие людских судеб прошло накануне ее глазами. Историй, рассказанных ей гораздо — вещь забылось, вещь ярким пятном держится в памяти, все истории я непременно напишу, Но решила начать с этой.

В 1942 году моей бабуле исполнилось 16 лет. Работала она в городе Казань на заводе им. Калинина, эвакуированного с Ленинграда. Точила детали для артиллерийских снарядов — нуждаться ли говорить, что изделие была адской…

Особенно тяжко было зимой — холодно, голодно, смены по 16 часов, с получасовым перерывом на обед, график пара чрез двое, для несовершеннолетних. если жил вдали от завода, как моя бабушка, смысла ходить ко дворам опосля работы не было, ведь чрез 8 часов вновь на работу. А упускать срок категорически запрещалось. мирской станка либо верстака, смерти подобно. По законам военного времени — расстрел! по-этому оставались ночевать на заводе, был там заброшенный цех, несчастный соломой для таких случаев. правительство все понимало, входило в состояние людей и разрешало там ночевать.

Имелась около моей бабушки подружка, пятнадцатилетняя Талия — совокупно работали, разом паёк делили. Вот, собственно, сама история.

Поступила на здание новенькая, годов двадцати — красивая, косы до пола, неразговорчивая, желание и говорить однажды было, порядок копать надо, война. Работали между тем зa еду, денег никому не платили… И тому рады были. да как новенькая была совершеннолетней, то работала как все. Прошло какое-то время, все соглашаться своим чередом, все трудятся. И вот однажды…

Прибегает Талия из цеха, где солома навалена — испуганная, бледная, рот трясутся. Люди, конечно, собрались и выпытывают около неё, что стряслось. И она рассказала, что эта новенькая малолеток раздвоилась — их там две.

Оказалась, что их реально два — близняшки они, одно лицо, мать родная перепутает. Поняли они, что на заводе трудиться безгранично тяжело, а лакомиться хотелось. Одни они остались на белом свете, мать померла, священник на фронте. Вот и решили всех обмануть — покамест одна работает, вторая отдыхает – и да по очереди. сумма печален, их обеих расстреляли, как предательниц.

Первой их увидела Талия, возвращаясь ко дворам со смены. Сумерки, ветер – подумала, что обозналась, Но отойдя от проходной, встретилась со дальнейший такой же. около нее случилась истерика, ее отправили домой, после был жар, воспаление легких, которое в то время не лечилось, и Талия умерла, да и повторяя в бреду имена этих близняшек.

Так и повелось дальше. который их увидит, тому пагуба будет. Бабушкин наладчик, старец Ильнас, увидел их до тем, как ему руку в двигатель замотало. после слухи ходили, что политрук их видел. Он умер от заражения крови, порезался.

Бабушка моя их сроду не видела, пусть бы работала на заводе еще раз три возраст опосля Великой победы!!!