Король Херла

давно Британией правил правитель по имени Херла, любимым занятием которого была охота. Целыми днями соглашаться он был ехать вслед зa гончими после леса своего королевства. недавно раз в пылу погони он оставил свою свиту очень позади. неожиданно смотрит: из зарослей верхом на козле выезжает рыжебородый гном.
Гном учтиво поприветствовал короля, правитель ответил тем же. “Я — правитель королей,— промолвил гном,— и подданным моим нет числа. Я выехал тебе навстречу, причинность ты — правитель, наиболее граничащий мне по могуществу между сильных мира сего и потому величественный того, что бы я почтил своим присутствием твоё свадебное пиршество. Пускай тебя не смущает, что мне ведомо то, чего ты один опять не знаешь. теперь же к твоему двору прибудут послы французского короля и предложат тебе руку его дочери. Заключим же соглашение: я побываю на твоей свадьбе, а ты на моей, которой судьба исполняться как чрез год”. Не дожидаясь ответа, он обернулся и растворился в сумраке густых зарослей.давно Британией правил правитель по имени Херла, любимым занятием которого была охота. Целыми днями соглашаться он был ехать вслед зa гончими сквозь леса своего королевства. недавно раз в пылу погони он оставил свою свиту поодаль позади. неожиданно смотрит: из зарослей верхом на козле выезжает рыжебородый гном.
Гном учтиво поприветствовал короля, правитель ответил тем же. “Я — правитель королей,— промолвил гном,— и подданным моим нет числа. Я выехал тебе навстречу, причинность ты — правитель, наиболее близлежащий мне по могуществу между сильных мира сего и потому аристократический того, что бы я почтил своим присутствием твоё свадебное пиршество. Пускай тебя не смущает, что мне ведомо то, чего ты собственными глазами еще раз не знаешь. теперь же к твоему двору прибудут послы французского короля и предложат тебе руку его дочери. Заключим же соглашение: я побываю на твоей свадьбе, а ты на моей, которой судьба исполняться казаться чрез год”. Не дожидаясь ответа, он обернулся и растворился в сумраке густых зарослей.
Когда Херла вернулся в мой замок, его уже дожидались послы из Франции. “Наш король,— сказали они,— будит счастлив, если ты согласишься принять руку его дочери”. правитель Херла согласился, да как невеста была хороша собой, истинно и приданое благодетель давал зa неё немалое. Дату венчания решили не откладывать, а торжество ударять такой, что бы другим королям завидно было.
Настал число свадьбы. Молодая невеста покинула отцовский очаг, что бы воссесть близко с Херлой в пышно убранном зале его замка на многолюдном свадебном пиру. Но не успели налог первое блюдо, как въехал карлик в окружении такого количества челяди, что в огромном зале одновременно же стало быть тесно. В мгновение ока гномы возвели снаружи шатры, с намерением те, кому не хватило места в замке, смогли предполагать там. И, не мешает сказать, большая деление гостей отобедала снаружи. Гномы-слуги сновали из шатров и обратно, разнося гостям кубки, сделанные из кристаллов, редких драгоценных камней и сверкающего золота, а к серебру даже не прикасались. Они оказывались тогда как тогда в спешный момент, причём блюда подавали собственные, а не из кухни короля Херлы. Каких только кушаний около них не было — даже самых что ни на снедать редких — и только хватало вдоволь. Огромные запасы Херлы да и остались нетронутыми, а слуги его вынуждены были работать бес дела, в то время как гномы в украшенных драгоценными каменьями одеяниях носились как угорелые среди гостями, затмевая всех, который находился внутри, как тому как солнце с луной затмевают звезды.
Когда гномы закончили свою работу, их правитель обратился к Херле: “О, выдающийся из королей, ты видишь, я явился, как мы уговаривались. Пожелай такого, чего не видят твои глаза, и если это в моей власти, я с радостью выполню твое пожелание. Но помни: ты не обязан вилять от ответной благодарности Кагда я попрошу о ней”. Промолвив эти слова, он хором со всей своей свитой исчез столь же внезапно, как и появился, не успел петух прокукарекать.
Ровно сквозь год, погода в день, карлик снова появился и потребовал, что бы Херла выполнил свою порцион уговора. правитель согласился, повелев своим слугам приготовить всё, что требовалось для свадебного пира столь же блистательного, как и его собственный. И карлик повел короля с его людьми неизведанными тропами, ведущими вдаль от человеческого жилья вдоль серых скал, сквозь пустынные края. Наконец, они добрались до пещеры, уводящей вглубь отвесной скалы, что возвышалась над пропастью. Они вошли и какое-то время двигались в полной темноте. Но вот впереди забрезжил знать и вскоре они очутились во дворце, сияющем не менее ярко, чем солнце в зените благодаря бесчисленному множеству рукотворных ламп. Здесь состоялся другой свадебный пир, со всем великолепием, какое мог позволить себе правитель Херла, пускай бы предыдущему пиру он уступал настолько же, насколько обилие человеческого правителя уступало богатству короля-гнома. Тем не менее, карлик остался весь доволен, да что Херла больше не чувствовал себя в долгу.
Когда Херла засобирался в обратный путь, его богато одарили: лошадьми, гончими, соколами — словом, всем, что имело положение к охоте. Король-гном проводил своих гостей до места, где начиналась тьма пещеры и проходила край посреди его королевством и безлюдным пространством вокруг. Там он вручил Херле прощальный дар — щенка гончей, которого следовало владеть всю дорогу на руках. “Ни 1 из вас не обязан ходить на землю, покамест малолеток своевольно не спрыгнет с рук короля”,— повелел гном. опосля чего в окончательный раз попрощался и отправился обратно в свою страну.
Король Херла и его человеки выехали из пещеры на знать божий и вскоре встретили пастуха со стадом. Это был персона очень преклонного возраста, кривой в две погибели под бременем лет. Херла спросил его, как поживает королева, назвав ее по имени, на что старец удивленно затряс головой: “Господин, я с трудом понимаю твою речь, причинность ты бритт, я же — саксонец. Впрочем, догадываюсь: ты спрашиваешь про королеву, чье прозвание знакомо мне из старинных легенд. как гласит предание, королева, которую да звали, была женой правителя здешних мест, кто некогда исчез в этой самой скале, опосля чего его больше ни одна душа не видел. Но то случилось разительно давно, кроме до прихода саксонцев, а мы вот быстро двести годов как захватили эти земли.”
Херла потерял пожертвование речи — он-то думал, что гостил около гномов только три дня. Кое-кто из его свиты, позабыв о наказе гнома, спрыгнул на землю и тогда же обратился в прах. тут Херла строгий запретил остальным спешиваться, покамест собака не спрыгнет на землю, чтобы их не постигла та же участь.
…Щенок да и не спрыгнул, и Херла до сих пор скитается по свету со своей свитой, не находя покоя.