Тьма извне

Произведение написано мной.

Вещь, пришедшая из другого мира, скрывает в себе не только фантастическую красоту, но и нечто ужасное!часть взят из дневника Николая Клотова. 1856 год. Орловская губерния.

… место сей сутки я ехал верхом на своём чёрном коне. Погода выдалась не из лучших, Но к моему счастью, дождя не было. Ближе к вечеру атмосфера стал влажным, ощутимым, что поспособствовало возникновению тумана. Он обволакивал всё вокруг, тонул под копытами моего верного спутника, а кроме вновь взлетал вверх. Кагда солнце заканчивало своё хождение по небосводу, я подъезжал к усадьбе своего товарища и друга. прежде показались мутные очертания сарайчиков, ветвистых деревьев и загонов для лошадей, Но после я увидел и саму усадьбу. Мрачным призраком тут она казалась мне, более ужасной сущностью кажется она мне сейчас.
Не знаю почему, может, за усталости, а может, за тоскливой картины, что нарисовала сама природа, Но мне следовательно ужасно грустно, пусто и отчасти эпично находится близко этого здания. если нуждаться было бы описать это поприще одним словом, которое принимает очертания только того, что я видел и чувствовал, то я бы назвал пространство схожее — ЛИМБ.
На пороге меня ждал старик. Он учтиво склонил голову, взял уздечку и повёл коня к остальным в загон. Я же, стоя близко с дверью, был загипнотизирован всем величием и мрачностью данного момента. Дождавшись старика, я вошёл внутрь усадьбы. Внутри было намного прохладнее, чем на улице. Никаких источников освещения не было, а значит, всё нутро здания было окутано кромешной тьмой. старец зажёг свечу, и мы, поднявшись на другой этаж, начали увертываться по широким коридорам, в коих пахло плесенью и гнилой древесиной. Подойдя к огромный двери цвета мёда, старец поправил мой фрак, посмотрел на меня, а после открыл дверь.
Мы вошли в уютную и просторную комнату, большую прием которой занимали шкафы с книгами. В середине стоял стол, зa которым сидел мужчина и при свете трёх свечей вещь читал.
— К вам пришли-с, — произнёс старец и тогда же удалился из комнаты.
Мужчина подскочил со стула и кинулся в мою сторону.
— Николай, как же я радовать тебя видеть! что времени прошло с последней нашей встречи? Около двадцати?
— казаться двадцать. Я одинаковый довольный тебя видеть!
— конечно что ж ты стоишь? Вон софа, садись и рассказывай про свою жизнь. Не нашёл жёнушку ещё?
Я прошёл и сел на диван, что стоял около дальней стены.
— Нет, не нашёл. так и не хочется мне что-то.
— Верно, — с улыбкой произнёс Владислав, — бабёнок около нас прудить пруди, а Николай около нас один. Может, чайку?
— Я бы не отказался. Устал, как чёрт.
— Это мы бойко поправим.
Через некоторое время мы уже пили ароматный вероятно с лимоном и мёдом. Он мне рассказывал про свою жизнь, травил анекдоты и частенько клал руку на грудь. Я был рад, что встретил своего старого друга. Всё возраст и отрочество мы провели вместе. Владислав был весёлым человеком, Но как только на людях. Кагда он долгое время оставался один, то впадал в жуткую меланхолию, из которой не мог выбраться. Те меланхоличные богослужение он посветил изучению запретных наук. В его библиотеке находились книги по чёрной магии, алхимии, демонологии и некромантии. зa что, собственно, и получил всеобщее презрение. Я был единственным его другом, кто не боялся его стремления познать запретное. эпизодически да же, как и Владислав, я утопал в терминах алхимии, названии духов и демонов. Но среди нами было отличие: я забросил это дело, а он жил им.
Время было около полуночи, и мы преступили к воспоминаниям из своего прошлого, Но я решил перебить своего товарища.
— Влад, быстро не для общения и анекдотов ты меня позвал. Давай, рассказывай.
— благоприятель мой, передавать нечего. Мы зa всю свою положение с тобой столько начитались запретного, Но да сносный и не видели. Я считаю, что то есть по-этому ты и бросил изучение. Я тебя не виню.
— Да, конечно и да. Мы не видели призраков, не могли вызвать демонов и прочее около нас да же не выходило. Мне это следовательно скучным, и я вышел из этого. Продолжай.
— Итак, я смог попасть в противоположный мир. как адски просто. суд в том, что все сущности живут параллельно нам. Для нас они тени, а мы для них — ничто. Вот и получается, что мы не видим и не слышим, Но это не значит, что их нет.
— Доказательства есть?
Владислав засмеялся, Но прекратил, прислонив руку к груди.
— Доказательства? Хорошо. Помнишь, я тебе писал, что отправляюсь в дальнее пилигримство по Азии. В одном из старинных городов я посетил их базар. Там дозволено было встречать всё, что душе угодно, Но не в этом дело. Одна старушка торговала кулоном из чёрного золота. Представляешь? Чёрное золото! — в сей момент глаза Влада засверкали огнём жадности и величия. — Но продавала точный зa гроши. Я считаю, что она не понимала, что это и что стоит. Скорее всего, украла где-нибудь в заброшенном храме. самовольно кулон сделан в виде пирамидки с иероглифами, которые спокойствие не видывал более сотни тысяч лет. Мне общий казалось, что эта сокровище внеземного происхождения. как думаешь?
— Друг, я его не видел и не могу сказать. Он с тобой?
— Да, — крик Владислава заметно изменился. — Он В любое время со мной.
Распахнув рубаху, выше- побратанец достал оттуда чёрную пирамидку на тонкой цепочке. Это было величественно. Свет, исходящий от свечи, утопал в чёрном покрытии пирамидки. В голове слышалось некое пение, что уносило очень зa понимание простых смертных, что уносило зa само мнение смерти. Мне следовательно конечно — кулон создан самим хаосом космоса, светом звёзд и могуществом создателя. Я захотел дотронуться до этого чуда, Но Владислав быстрым движением засунул кулон вспять зa шиворот рубахи.
— благоприятель мой, вчера я летал, — сладким тихо произнёс хозяин сего чуда. — Я был там, где не ступала и не ступит нога человека. Я пролетал среди городами, чьё имя не сможет выговорить даже настоящий знающий буквоед, там бродили существа самых ужасных и очаровательных форм. если бы ты только видел это, то захотел остаться там навсегда. Там нет времени, Николай. Его просто не существует. человеки придумали время, тем самым они выдумали и смерть. Я познал это благодаря своему кулону и другим мирам.
— Может, неясный или же просто жар?
— Нет!- крикнул со злобой Владислав. — Нет. пусть бы глава около меня признаться побаливает, глаза малость горят, а в ушах стоит известный гул. Сегодня, если мне удастся кончаться в тот мир, то я постараюсь познакомиться хотя с одной сущностью.
— Хорошо, а утром ты мне всё расскажешь. Договорились?
— Конечно, выше- друг, конечно! Ты станешь свидетелем соединения двух миров. Может даже получится возвращаться с кем-то.
— Да, другой благоприятель из другого мира — то, что нужно. Я же разительно устал с дороги и хочу спать.
— О, Николай, сию минуту. Густав! Густав, бес тебя дери!
В комнату зашёл старец во фраке. По его лицу нельзя было догадаться, о чём он думает или же же что испытывает.
— Густав! Проводи этого барина в спальню для особых гостей, а мне принеси плед. Посплю теперь на софе.
— Хорошо, господин, — произнёс старик, а кроме повернулся ко мне. — Пойдёмте!
Мы ушли. Пройдя некоторое время по коридорам, мы вышли к лестнице на дальнейший этаж. Там находилась комната, что мне определил Влад. Кагда я зашёл внутрь, то увидел небольшое убежище кремового цвета. В окно пробивались серебристые лунные лучи. Они падали на пол спальни и там оставались. около с громадный кроватью стоял малый комод, на нём находился подсвечник и горящая свеча. Здесь было чисто и уютно. Лучшее место, где я проводил ночь.
— Я могу приличествовать — спросил Густав.
— Да, конечно. Спасибо.
В комнате остался лишь только я и не мало людей, что смотрели с картин. Раздевшись, я задул свечу и был пьяный заснуть, Но около меня не получалось. Мысли разного рода лезли мне в голову. Он, конечно, врёт про освобождение в непохожий дружба и прочее, Но сей кулон. как же он прекрасен. Он как говорил со мной, пел мне песни и уводил понимание поодаль в пустоту. Подобные размышления внедрялись в выше- мозг, не давая заснуть, Но всё же усталость взяла своё. Я уснул в третьем часу, проваливаясь в спокойствие сна.

Очнувшись от безумных криков и воплей, что разрывали душу, я увидел накануне собой Густава. Его руки тряслись, а рот были поджаты.
— Барин, с господином беда, — произнёс дрожащим голосом старик.
Я не стал сносный расспрашивать, поднялся с кровати и стал налагать штаны, едва не упав. В полусонном состоянии я побрёл зa Густавом в комнату Владислава.
Пройдя вовнутрь, я замер в ужасе. Владислав швырял книги в разные стороны и эпично кричал, что больше походило на крик дикого зверя. Мурашки начали танцевать чечётку на моей спине. выше- суждение был прикован к его коже. Она была бледного цвета, как около мертвеца, и вся пронизана чёрными полосами, на месте которых раньше находились вены, эпизодически выпирая.
— Владислав!? Что происходит? — не удивительно, что напев меня подвёл.
Он повернулся ко мне лицом. Лучше бы он этого не делал. По этот число мне снится эта мраморная кожа, глаза, наполненные кровью. Его болезнь из белоснежных превратились в жёлтые, Но не это самое ужасное. Они были усажены в не мало рядов, острые и да похожи на акульи. Я не знал, что мне делать. Ноги меня не слушались, как и выше- разум. На секунду мне показалось, что это только чуть сон, Но жалоба Владислава вернул меня в эту отвратительную реальность.
— Горит! Чешется! Болит! — его голос, будто летел из самого ада. Произнося это, он начинал чесать своими огромными и грязными ногтями глаза, раздирая кожу и само глазное яблоко.
Меня затошнило, Но я смог сдержаться, а вот дворецкий, ухватившись зa сердце, ничком упал на пол и больше не встал. ум самого испорченного психопата не мог создать картину хотя частично похожую на то, что происходило в той комнате.
— Оно во мне. Прогони его! Убей его! — кричал Влад и начинал убавлять волосы на голове, отрывая их с кусками мяса, или же же еще драл свои глаза.
Я не мог шиш сказать. плач стекали по моим щекам от этого ужаса. Я видел, как выше- наилучший товарищ уродует себя, меняется, становится чем-то. отрицание было быть эти жутким мучениям, и я решил ему помочь.
На столике около с порванными бумагами лежал низкий револьвер. Практически ничто не помню. Вопль, всюду лежат его окровавленные волосы, мои руки дрожат, Но сильно держат это револьверчик и … выстрел. Хлопок с небольшим количеством огня — вот что видит человек, убивая своего друга. Кровь окрасила белые листы бумаги и стену. Меня початок трясти. Я зарыдал. Всё в глазах поплыло. Упав на колени, я увидел, что тёмно-алый ручей подступает к чёрной пирамидке. Я смотрел на неё и успокаивался. Эта музыка, эта прекрасная искусство вновь заиграла в моей голове, а светящиеся иероглифы меняли своё расположение, танцуя. Я тонул в прекрасных эмоциях, звуках и видениях. Подойдя к кулону, я поднял его с пола. Он был гладким и шершавым, чёрным и светлым, Но самое главное: он мой!
Я подбежал к двери, чтоб избегать с моим сокровищем, Но остановился и оглянулся. Тела старика и Владислава лежали всё на том же месте, Но вещь было не так. От страха захватило дыхание. На стене была призрак Влада. Она стояла, склонив голову набок, и её глаза горели алым светом. после она поползла по потолку и стенам, приближаясь ко мне. Пламя от свечи потухло. В комнате наступила кромешная темнота, Но я всё же видел, как оно залезло в кулон. Иероглифы прекратили светиться, а искусство прекратила играть, уступив поляна голосам, что просили слиться с ними. Я покинул эту усадьбу и поскакал как дозволено дальше от этого проклятого места.
Я постараюсь хранить сей кулон как дозволено дольше, Но шум проникают всё глубже и глубже в выше- мозг. Я уже не могу сдерживаться. Что будит со мной безотлагательно Что довольно опосля

На этом месте знание дневника прекращено. Николай Клотов (пропавший бес вести). 1856 год. Орловская губерния.