Морская бабушка

С давних пор на берегу Териберской губы, заливе морском стоял погост. В те времена одни саамы там жили.
Морским промыслом занимались, рыбу ловили. Лодки около них деревянные, оленьими жилами шиты, маленькие такие, верткие. Трудно на этих лодках рыбакам в плохую погоду. Баренцево много суровое, шторма на нем часттые. В плохую погоду и в губе не укрыться.Волны в ней гуляют — почище чем в открытом море.
Собрались недавно саамы и стали думать: не поискать ли другое помещение для погоста. быстро слишком открытая для всех штормов и ветров Териберская губа.
А нить в этом погосте Моресь-аканчь — Морская бабушка. Слушала-слушала и говорит:
— выше- прадед в этом месте рыбу промышлял, и дед, и отец, и муж, а ныне вот сыны и внуки. стыдиться мне вас, рыбаки, слушать. который же это из родных мест уходит?
Заспорили с ней рыбаки.С давних пор на берегу Териберской губы, заливе морском стоял погост. В те времена одни саамы там жили.
Морским промыслом занимались, рыбу ловили. Лодки около них деревянные, оленьими жилами шиты, маленькие такие, верткие. Трудно на этих лодках рыбакам в плохую погоду. Баренцево много суровое, шторма на нем часттые. В плохую погоду и в губе не укрыться.Волны в ней гуляют — почище чем в открытом море.
Собрались недавно саамы и стали думать: не поискать ли другое площадь для погоста. быстро очень открытая для всех штормов и ветров Териберская губа.
А нить в этом погосте Моресь-аканчь — Морская бабушка. Слушала-слушала и говорит:
— выше- прадед в этом месте рыбу промышлял, и дед, и отец, и муж, а днесь вот сыны и внуки. стыдиться мне вас, рыбаки, слушать. который же это из родных мест уходит?
Заспорили с ней рыбаки.
— Ладно.- говорит Морская бабушка,- избавлю я вас от непогоды, от бурь.
Не поверили ей саамы.
— как же ты избавишь нас от непогоды?- спрашивают.
— быстро увидите.- ответила старушка.
— Нет,- говорят саамы,- скажи, где ты защиту возьмешь?
— Возьму я ее около Цып-Наволока и приведу в Териберку.- сказала бабушка.
Вот да бабушка! Что надумала!
А она говорит:
— Вы дремать ложитесь и из вежей не выходите, на много не смотрите, покамест я вас сама не позову.
Пообещали саамы исполнять так, как старушка велела, и почивать пошли.
Развела Моресь-аканчь великий костер, положила в него треску. Суп варит, китовым плавником помешивает, желание болтовня тайные говорит. Поднялась на много страшная буря, на землю и на воду створожившийся пары пал. Морская повитуха сразу по нему до нужного места добралась, оторвала от полуострова Рыбачьего крупный кусочек земли и поплыла на нем по морю на восток, к Териберке. А тогда и утро настало. бог прояснилось. туча рваными клочьями пошел так и деревня растаял.
Плыват грунт пропускать устья Кремневой реки. А в устье том саамское место — Пошгост Истертой Скалы. Его да называли, потому что скалы там штормами страшно разбиты были. Саамские женки заранее поднимаются. вышли две женщины поглядеть на море, не пора ли мужей поднимать, истинно зa рыбой отправлять. Видят: дно плывет.
Закричали они:
— Люди, просыпайтесь! Чудеса делаются! Было на много чисто, ныне дно на нем появилась!
Выбежали саамы из своих веж — и глазам не верят. Стоит навстречу их погоста великий остров.
Кильдин он днесь называется.
Вот как все получилось. Не знали женщины те: отрицание было кричать, Кагда плывущий остров увидели.
Кусок земли тот от человеческого крика и остановился. А Моресь-аканчь, что на нем плыла губу Териберскую от непогоды защитить, сразу окаменела. И стала она главным морским сейдом, добрым духом моря. миллион раз саамы-промышленники к каменной бабушке ходили, китовые позвонки ей в взятка приносили, рыбу всякую.
И всем она удачу в морском промысле давала.
Много годов прошло, столько, что и не сосчитать. Стоит и стоит сейд — колоссальный камень, над морем возвышается.
Да только раз шел пропускать острова боевой корабль. Увидел правитель в бинокль: скала над морем стоит.
Стал около матроса, что из местных, спрашивать, что зa бремя такой. Тот и рассказал эту историю про сейд-бабушку. Посмеялся капитан. И велел по тому камню из пушки пальнуть.
И по этот число стоит Моресь аканчь на том же месте, только кусок обломков от той пальбы около нее. А она сама цела-целехонька.
Вот как бывает.